Американская горелка

Время пятничного обеда, и всё вокруг почти отбелено до блеска тем беспощадным, испепеляющим солнцем, которое можно увидеть только в фильмах, снятых в Южной Калифорнии. Все нормальные оттенки впитаны как губкой небесами цвета глаз новорожденного.

Странная вещь для Сильверстоуна в Нортгемптоншире, думаю я, подняв взгляд к бесконечному светло-синему небу и лениво катя по задворкам трека Стоу в негромком дизельном тарахтении Land Rover Discovery. Определённо отличное место, тем не менее: проблески кожаных штанов первичных цветов вспыхивают сквозь новые трибуны, воздух то и дело разрывает жужжащий рёв супербайковского трекового дня. Они выглядят быстрыми. Динамичными. Чертовски опасными. Вы меня на таком не застанете, думаю я с лёгкой досадой. Для такого я слишком благоразумен.

Вверх к въездному мостику, вниз к боксам, налево и – вот они. Два Hennessey Venom GT, один радаро-обманывающий чёрный, другой сверкающе серебристый, греются на жарком солнце, как парочка ядовитых ящериц. Что до внешности, она у них просто устрашающая; чёрный – это прототип, серебристый – первый почти-что-серийный Venom. Он будет доставлен покупателю в течение 12 часов, и у нас есть час, чтобы прокатиться по треку во время обеда Пауэр Рейнджеров, и со мной будет сам Джон Хеннеси.

Это пред-пред-пред-серийное знакомство с новейшим членом семьи гиперкаров, точка обзора, чтобы посмотреть, что за машину они разрабатывают. Почему я немного насторожен? Venom развивает 1030 л.с., весит 1220 кг, у него пока нет трэкшн-контроля кроме механического и приделанного к моей правой лодыжке.

Кучка чёрнорубашечников из Hennessey кружится вокруг серебристой машины, клацкая зажимами и открывая заднюю раковину, из-за которой у Venom такие необычные пропорции. Перед задней стойкой это узнаваемо Lotus Exige, но корма заметно длинее – как у GT-рейсеров. Подходит сам Джон Хеннеси, даёт мне все необходимые инструкции и оглядывает меня сверху донизу разве что с небольшим сомнением. Его рукопожатие твёрдое и открытое, его восхищение машиной удивительно заразительное. Мы пускаемся в разговор обо всех подробностях, но мне отчаянно хочется уже сесть за руль, и я просто не могу стоять на одном месте.

Я прибыл на место действия в противоречащих нормативам испытаний шортах и в волнении, из-за которого мурашки бегают по моим конечностям, как у мальчишки в рождество. Я люблю V8. Лучше V8 может быть, только более мощный V8 или V8 с наддувом. Как раз такой, как у Venom. Я практически танцую. Джон умоляюще смотрит на креативного директора Тёрнера, который вздыхает и пожимает плечами.

Быстрый осмотр моторного отсека показывает, что абсолютно очевидны две вещи: первая, что всё прилажено и отделано исключительно качественно вплоть до теплоизоляции из золотой фольги, и вторая, что двухтурбинный V8 – это крайне большой мотор для этой довольно маленькой машины. Что-то булькает где-то глубоко прямо сзади моего ремня. Этот двигатель выдает где-то под 1400 Н/м, а коробка передач кажется расположенной очень далеко сзади. Физические свойства маятника отчётливо возникают у меня в голове, но только на секунду. Этого, впрочем, достаточно.

«Ах да, и тормоза мы ещё нормально не пригнали – времени не было», - объявляет Джон со счастливой ухмылкой. Мои кишки повторяют сальто в животе, что сопровождается моим вымученным хихиканьем.

Итак, у нас только один час. Лучше приняться за дело. Джон и я опускаемся в Venom и сидим, глядя на очень знакомый вид – Exige. Особых отличий нет, за исключением нескольких отлично продуманных деталей отделки. После этого знакомство с Venom становится тревожаще лёгким: даже когда пробуждаешь его мотор к жизни, нет ни лязга со свистом, ни утробного лая с пердежом, который можно было ожидать – 6,2-литровый V8 Twin-Turbo просто с глухим звуком приходит в готовность и начинает легко работать на холостых оборотах. Ни пыхтения, ни фыркания. Сцепление даже легче, чем оригинальное от Lotus, а управление такое же вертлявое. На медленной скорости, надо сказать, Venom ведёт себя очень спокойно, даже пассивно. И это вызывает у меня определённые подозрения.

Когда мы направляемся к треку, Джон начинает выкладывать список того, что, как ему думается, нужно будет доработать. Это очень ранняя версия, и она будет доставлена в большой степени как прототип, поэтому Хеннеси знает, что над ней придётся ещё немало поработать. Покупатель, которому она предназначается, находится в таком восторге от того, что получит первый Venom в мире, что он будет выступать в роли кого-то наподобие инженера-тестового пилота. Задний воздушный тормоз пока что не функционирует – в итоге то антикрыло сзади будет выполнять те же задачи, что и в случае с Veyron – менять угол сопротивления, чтобы улучшать устойчивость. Коробке передач надо уменьшить ход, педаль тормоза недостаточно жёсткая, а электроусилителю руля требуется финальная доводка. Список продолжается. К сожалению, я уже не слушаю.

В основном, потому, что мы только что обогнули первые два поворота, и передо мной открылась прямая. Короткая прямая трека Стоу. И когда впервые выпустил всю мощность на волю, горизонт резко боднул нас, как зрелищный удар головой в нос. Вторая. Третья. Четвёртая. Безрассудные скорости. Лёгкий мат, мощный порыв наддува, который в буквальном смысле катапультирует Venom в левый поворот, немного застревая из-за низких оборотов, пока мотор не начинает работать как следует.

Мой бог, теперь это действительно быстро. Просто представьте себе, на что это похоже, когда врубается наддув, и все обороты уже в наличии. Тут я вспоминаю о тормозах, и мне приходится просто на них встать. Ууупс, Джон невозмутимо сидит, не начиная кричать, плакать или проситься наружу. Отпускаю ногу, и реактивная струя пламени вылетает на несколько футов из выхлопных труб, освещая корму машины в зеркале.

Да. У него есть дожигатель.

Разгон великолепен, и он набирает темп всё время, пока двигаешься по диапазону оборотов, жёстко ускоряясь после 3500 об/мин, и достигая пика в свистящей и шипящей струе наддува, которую венчает взрывное «Ктч-щщщщ» клапанов сброса давления. Шум ни с чем особенным не ассоциируется, это просто двигатель, делающий всё возможное, чтобы как можно скорее избавиться от топлива. Турбины убивают любые звучные трели V8, но в процессе они задирают мощность до довольно пугающего уровня.

И всё же я бы не сказал, что это настоящий монстр. И подвеска явно обучена, чтобы уходить он неприятностей в недостаточной поворачиваемости – она очень мягкая. Отлично для дрэг-рейсинга, но машина начинает «козлить» в поворотах. Хеннеси это знает. Но он специально сделал Venom мягким, чтобы попытаться достичь максимума деликатно, попытаться понять, как можно приручить 1000 лошадиных сил и выстреливать до 320 км/ч, не породив при этом чудовище, которое никто не сможет контролировать. Настолько важная задача не выполняется за пару дней.

Пока мотор проходит предварительную обкатку и его обороты ограничены пределом в 5500 об/мин.  Так что хотя могучие 880 л.с. доступны уже при 3500 об/мин, вся мощность вырывается наружу только в самом конце спектра оборотов. Таким образом кажется, что полная мощь наддува увеличивает обороты где-то на 500. Это происходит уничтожающе быстро - по ощущениям, наддув должен вступать в игру при более низких оборотах, а красную черту следует поднять повыше. Кроме того почти невозможно сказать, что происходит, когда начинаешь издеваться над подвеской. Думаешь, что всё будет стабильно и хорошо, но кинематика подвески не всегда работает так, как тебе казалось, он должна. Особенно когда речь идёт о машине, «заточенной» под скорости до 435 км/ч.

На самом деле, единственным результатом поездки на столь ранней версии, стало моё желание прокатиться на Venom ещё. И сделать это жёстче. И пусть его потом доработают ещё, и я сделаю это снова. Собственно мощность – не проблема. Не забывайте, Хеннеси – это человек, разработавший Viper, побивший Veyron почти на четыре секунды в дрэг-рейсе от 0 до 320 км/ч. Но Venom – это комплексный, легковесный и особенный автомобиль. Veyron сделал автомобильное подобие бара, за рулём которого можно непринужденно совладать с 1000 л.с. Это технологический шедевр. Venom – совсем другой случай, он более агрессивный, более чувствующийся и намного более пугающий. Когда его доведут до ума, это будет машина для больших мальчишек, а не для плейбоев.