Что я узнал в Албании

Каждый год я говорю своим детям с самым серьёзным, диккенсовским лицом, что они могут повеселиться в свои пасхальные каникулы, но летом мы должны съездить в место, которое расширит их кругозор. Камбоджа. Аляска. Боливия. Вот что я всегда имею в виду. К сожалению, я всегда слишком занят, чтобы соблюсти эти правила, из-за чего в этом году мы в итоге оказались в Кассиопи на Корфу. Всё, чему можно научиться здесь, это тому, как не подхватить хламидиоз.

Так что на третий день я решил, что дети должны отвлечься от своих рюмок с водкой и новых итальянских друзей, с которыми они катаются на мотороллерах, и отправиться со мной в экспедицию по Албании.

Мы должны были посетить руины Бутринта. И узнать о том, как римляне изобрели известковый раствор.

Увы, паром до Албании почти наверняка является самым медленным судном в истории. Двигается он со скоростью где-то полмили в час, и я не мог не заметить, что его дымовая труба сделана из картона, скреплённого скотчем.

Поэтому я решил, очень резко, что мы должны взять в аренду лодку, и так оно и случилось - после сложных переговоров с греческой таможней, во время которого они очень много свистели в свои свистки, мы прибыли в албанский порт Саранда на 21-метровой моторной яхте Ferreti. Пришвартовать её было негде, поэтому мы просто привязали её к лодке береговой охраны, затонувшей где-то в 1956 году, после чего прошли паспортный контроль в месте, оказавшемся общественной русской баней, где было просто сильнее накурено.

Потом мы наняли гида по имени Фэтсо, который был от нас в восторге: «Британцы. Очень хорошие комедии», - сказал он. Норман Уиздом. Мистер Бин. И смешное шоу номер один – Top Gear. В Албании слово для обозначения мужского полового органа произносится «car». Вы делаете шоу о членах», - добавил он, толкнув меня в грудь и разразившись смехом.

Это было не совсем теми новыми знаниями, о которых я изначально имел в виду, ну да ладно. И вот мы отправились в путь по месту, напоминавшему нечто среднее между Одессой, Саут-Бичем в Майами и Бенидормом в 1969-м. Если вы можете себе это представить.

Все гиды, выросшие при коммунизме, любят рассказывать вам факты и цифры, доказывающие, что их страна лучше, чем ваша. Эту особенность блестяще воспроизвёл Саша Барон Коэн со своим знаменитым высказыванием, что Казахстан – «крупнейший в мире экспортёр калия».

После Фэтсо, впрочем, Борат стал выглядеть просто любителем. Объяснив нам, что сейчас к руинам есть две дороги – две! – и сколько каждая из них стоила, и что Саранда – самое солнечное место во всей Европе, он предложил сделать остановку рядом с источником. «В Албании больше воды, чем во всех других странах кроме Норвегии», - разъяснил он, перед тем как поведать, сколько именно воды, в точности, производит этот конкретный источник. «375 кубических метров в секунду», - заявил он, с радостью ударяя по рулю своего минивэна. «Это 1,35 миллиона кубических метров в час. Или 32,4 миллиона кубических метров в день. И это албанская вода. Лучшая вода в мире». На этом он и не подумал останавливаться. «В этом регионе мы выращиваем 45 000 тонн арбузов в год. Второй лучший регион для выращивания арбузов во всей Албании», - добавил он, схватившись за сердце и моргая, чтобы не заплакать от гордости.

Мой сын почему-то не заинтересовался такой занимательной статистикой и спросил, есть ли поблизости магазин, где он сможет купить албанскую футбольную майку. Фэтсо переполнился гневом: «Албанская сборная – номер один в мире, но на каждом матче рефери всегда судит предвзято, - прогремел он. – Один раз Джон Терри снёс голову албанскому бомбардиру, и удалили с поля албанского бомбардира. В матче против голландцев мы забили девять голов, и судья не засчитал ни одного».

К этому времени, я жевал собственное лицо изнутри, чтобы не засмеяться. И это было ещё до того, как мы дошли до албанского уровня преступности. «Ни одного, - сказал он, подпрыгивая на своём сиденье. – Ни одного преступления вообще. И христиане живут бок о бок с мусульманами в идеальной гармонии».

Потом мы добрались до недавнего прошлого его страны. «Во времена коммунистов, что-то было хорошо. Что-то было плохо. Что было плохо? Один человек говорит правительственному шпиону, что у него нет ложки для его сахара и получает 17 лет тюрьмы. Другой человек спрашивает, почему в гавани Корфу есть фонари, а у нас фонарей нет. Он получает 25 лет». А что же было хорошего? «У всех была работа, и поставка воды была под контролем».

На этом месте мы прибыли в Бутринт. Здесь, как говорят, жена Гектора и несколько её приятелей открыли магазин после падения Трои. Было очень жарко, и гид горел желанием показать нам все здания до единого и объяснить, как мы можем понять, какие части были построены греками, какие римлянами и какие венецианцами. Это именно то, чем должны заниматься дети во время летних каникул. Получать знания. Не просто пить водку и целоваться.

Но я хотел вернуться в минивэн с Фэтсо и узнать больше о выдающейся албанской нации. Он ждал на парковке с местным пивом. «Лучшее в мире», - сказал он. И он был прав. Впрочем, пиво всегда лучшее в мире, когда ты перегрелся, а оно нет.

На обратном пути в Саранду, я заметил, что изрядная часть машин была с британскими номерами. «Как так получилось», - спросил я. «А да, - ответил Фэтсо. – Многие албанцы отправляются в Британию, находят работу, покупают машину и приезжают сюда вместе с ней в отпуск». Понятно. Ещё я заметил, что большинство домов были разрушены. «Почему?» - спросил я. «Землетрясение, - сказал он с ухмылкой. – Правительственное землетрясение. Строишь дом без разрешения, приезжает спецназ на бульдозерах и сносит его».

Вот что у нас получилось. Мы поехали в Албанию, чтобы узнать о цементе, но отбывали с головами, переполненными намного большим количеством знаний. Мы узнали, сколько воды каждый час вытекает из источника. Узнали, сколько арбузов выращивается за год. Узнали о градостроительных нормах в Саранде то, как по-албански будет «член».

Вот что всегда происходит с моими отпусками. Они всегда на порядок веселее. Мне нужно стать туроператором.