Да, я брызгаю в ос клеем, ну и что?

Кажется, снова начались разговоры о том, что скоро пенсионный возраст увеличат до 98 лет для мужчин и 114 для женщин. И поскольку страна больше не может позволить себе выплачивать государственную пенсию, ожидается, что все закончат  свою последнюю смену, посмотрев на свои старинные каретные часы, а потом прыгнув в один из станков на фабрике. Замечательные новости. И я говорю по собственному опыту, так как в понедельник я бросил всё. Я вышел на пенсию.

Top Gear – это монстр, и чтобы его кормить, нужны все часы известные науке – а также ещё несколько тех, что пока не были изобретены.

К тому же мы как на беду решили, что пока будем снимать последний сезон, будет неплохой идеей сделать несколько сюжетов ещё и для следующего.

Я весь день проводил на съёмках, потом писал до коротких часов перед рассветом, просыпаясь в отелях и первые 15 минут соображая, где, чёрт возьми, я нахожусь. Время от времени мне звонила моя семья, говоря, что они на Майорке, в Девоне или в Корнуолле, где отлично проводят время, и тогда меня переполняло завистью и злостью. Почему я не с ними? Дети, они, как вы понимаете, два раза не вырастают.

К июню я был абсолютно обессилен. К июлю я думал, что начинаю потихоньку лишаться рассудка, а к прошлой неделе, после трёх месяцев без перерыва, я понял, что с меня хватит. Поэтому я принял решение. Я отправлюсь домой с последних съёмок в воскресенье и уйду на покой.

Я начал жаждать этого момента. Мечтать о том, чем я буду заниматься; и в основном я буду заниматься тем, что не буду делать ничего вообще. Со временем это стало всепоглощающим желанием, и дошло до того, что я начал считать часы – а этого я не делал после пар по физике с доктором Джонсом в 1975-м.

И тот день настал. Я проснулся в семь утра, спустился вниз, не побрившись, и читал газеты до восьми, когда я как следует потянулся и сделал себе ещё одну чашку кофе. Потом мне стало скучно.

Я решил заглянуть в холодильник, но он был пуст; делать было абсолютно нечего, так что я прочитал деловой раздел в газетах, хотя я не понимал ни единого слова из того, о чём там говорилось. К десяти я был в таком отчаянии, что читал Daily Mail и пытался понять, почему они опубликовали фото Келли Брук. Ничего не вышло, так что я снова пошёл заглянуть в холодильник. Потом посмотрел в окно.

Когда стрелка часов добралась до полудня, я подумал, что было бы отлично встретиться с друзьями, чтобы вместе пообедать. Но все они были или на работе, или в отпуске. Мои дети? Они отказались тоже. Они были слишком заняты с 6 сотнями своих собственных лучших друзей.

Тогда я подумал, не сходить ли мне побродить по саду, чтобы посмотреть, не надо ли чего-нибудь сделать. И я действительно обнаружил дерево, которое надо было посадить. «Прекрасно, - подумал я. – Это займёт меня на целую вечность». И  я был прав.

У меня ушло целых 15 минут, чтобы найти садовника, и ещё шесть, чтобы объяснить ему, чего я хочу. Потом я снова заглянул в холодильник, чтобы посмотреть, может быть, там лежит холодная сосиска, которую я раньше не заметил.

Её там не было, так что я отправился на прогулку посмотреть, как идут дела на моей ферме. Я немедленно приметил, что ячмень, или прожарен, или как там говорится, когда ячмень готов к сбору урожая. Поэтому я позвонил работнику и попросил его завести комбайн. Потом я снова пошёл домой и, поскольку холодный цыплёнок в холодильнике не обнаружился, я включил программу, которую вёл мужчина с ярко-оранжевым лицом, а смысл был в том, что люди пытались продать вещи, найденные ими на своём чердаке. Судя по всему, эту программу смотрит довольно много пенсионеров, и после получаса большинство из них понимает, что лучше быть мёртвым, после чего у них случается удар. Мне этого не хотелось, и я решил, что немедленно придумаю себе хобби.

Но какое? Мне не нравится гольф, для самодельного ремонта я подхожу так же, как Николас Уитчелл для боёв в клетке, и так случилось, что я знаю – нельзя засунуть корабль в бутылку с помощью единственного инструмента, которым я могу орудовать хоть с какой-то уверенностью, т.е. молотка.

Впрочем, я не пал духом и в итоге придумал лучшее времяпрепровождение за всю историю человечества. Для этого нужно найти баллончик аэрозольного клея, каким прикрепляют плакаты к стене. Потому нужно лечь и подождать, пока рядом не пролетит оса, когда ты прыгаешь и обдаёшь её струёй. Бинго. Вот она летит, и вот уже бесшумно падает с небес с озадаченным выражением своего глупого маленького лица.

Я знаю, что на этих страницах можно попасть в серьёзнейшие неприятности, если сказать, что ты выстрелил бабуину в лёгкое, но тут совсем другое. Потому что миллионы бабуинов не летают в твоём саду, разрушая любые планы выйти наружу пообедать. Бабуины также не жалят тебя забавы ради. И к тому же склеивание ос вместе в воздушном пространстве требует терпения и сноровки, так что это даёт им шанс выиграть.

Кроме того, бросать парализованную осу в урну с криком: «Ха! Что ты сейчас будешь делать, ты, маленький ублюдок?», намного менее жестоко, чем заманивать её в банку из-под джема и оставлять её умирать от удушья на кучке трупов её друзей.

Вообще-то я не буду удивлён, если Королевское общество защиты животных от жестокого обращения не даст мне медаль или хотя бы какой-нибудь сертификат.

Единственный недостаток моей новой игры в том, что промахиваться будешь намного чаще, чем попадать в цель. А значит, добрая порция клея осядет на твоей мебели и компьютере. Но поверьте мне. Удовлетворение от вида осы, которая внезапно не смогла лететь – это стоит того, чтобы разрушить свой дом.

К сожалению, это сезонное занятие, и очень скоро ос уже не будет. Что тогда? Нет, серьёзно. Чем заполнять свои дни, когда ты старый, и нет ни насекомых, ни работы? В этом случае ты, без сомнений, умираешь, потому что, проведя так целый день, я решил – придумывать себе вещи, которые можно сделать, гораздо утомительнее, чем просыпаться и просто их делать.