Ричард Хаммонд
958 (+987/-29) Карма
Блог
0




Ричард Хаммонд о семье.

Я никогда не учился в университете. Очень жаль, конечно. В основном потому, что я не очень хорош в спорах, и несколько лет общения с талантливыми и умными парнями, спорящими о всяком, улучшили бы мои навыки.

И я бы не демонстрировал ту обидчиво-мрачную злобу, в которую я впадаю всякий раз, лишь стоит мне заспорить о вопросах карьеры или обеденном меню.

Но недавно, как мне показалось, я сумел один раз предпринять взвешенный тактический ход, - именно наличию подобных умений у более образованных людей я и завидую. Я сдался в сражении. Оно гремело уже годами, в нём участвовали моя жена, дочери и наша семейная машина. Сама машина с годами менялась – то Defender, то старая Volvo, то древний Range Rover, потом опять Defender и теперь это Discovery. Что не менялось, так это состояние автомобиля.

Обивка сидений была разная – ткань или кожа – но густая «плодородная» масса коробок из-под сэндвичей, обёрток от шоколадок, резинок для волос, носков, старых журналов и разного рода неподдающейся идентификации органической материи, - всё это медленно гнило на поверхности и вокруг сидений годами и на протяжении времени, на удивление, мало менялось… словно автомобиль для поездок всей семьёй просто превращался в другую модель лишь для того, чтоб сохранить знакомую преемственность – как любимая компостная куча. Я боролся с этим: жаловался, кричал, стонал и умолял. Результата ноль.

Моя любимая жена и столь же обожаемые дочери продолжали свои эксперименты по разложению материи во время поездок в школу.

Уж очень редко я один ездил в нашем семейном автомобиле, и меня ужасали шелест и шипение, доносящиеся с заднего сиденья – там явно развиваются новые формы жизни, точно знаю. И мне показалось, как что-то один разок прошептало моё имя. Это жутко. Но больше меня пугает ответная реакция, лишь стоит мне начать жаловаться. У всех машины – говорят мне – в таком же состоянии. Но это не может быть правдой – парирую я – ведь, будь это так на самом деле, обществу не удалось бы справляться с чумой.

Но на этой неделе я сдался. Я принял поражение, просто заглушил свою отцовскую гордость и объявил что да, именно такой и должна быть семейная машина, и что я буду мириться с этим без единой жалобы в будущем. Но я добавил к этому одну маленькую, но важную поправку – они могут держать автомобиль в любом угодном для них состоянии, но мы не будем менять машину в течение 25 лет. Я не собираюсь – заявил я – менять наш дорогой и когда-то весьма чистый Discovery вплоть до 2039 года. И таким тактическим ходом, как мне показалось, я проиграл битву, но с расчётом выиграть войну. В тот день мы семьёй вместе выезжали на отдых. Играли в безумный гольф, посещали сад бабочек и терялись в лабиринте из живой изгороди. Домой мы возвращались на машине. И я понял, что война эта была в любом случае проиграна, и что я сражаюсь во имя чего-то непостижимого для моих оппонентов.

Иззи, моя старшая дочка, ей 13 лет, вместе с нами залезла в машину, хотя от нашей компании её отделяли воткнутые в уши наушники, соединявшие её голову с iPhone. Мы поехали. В магнитоле играла музыка, мы болтали, как обычно это в семье происходит. Иззи спросила, не знаю ли я, где её телефон. Я пошелестел в куче хлама в дверном кармане, боясь, как бы мне не откусило палец некое зубастое существо, живущее в этом грязном и тёмном местечке. Пока я занимался поисками, из колонок звучал Will.i.am. А потом зазвучал Джейсон Деруло.

- Но ведь мы слушаем музыку с твоего телефона через магнитолу, или нет? Он по Bluetooth подсоединён к ней.
- Ага, я знаю, но мне нужен сам телефон – смс отправить.
- Но…

Оказывается, она села в машину, вынула «затычки» из ушей, ведь смартфон сам подключился к машине и стал проигрывать музыку через колонки. Потом она его потеряла где-то в куче мусора под ногами, и вот теперь он ей был нужен, чтоб написать смс. Переход был плавным и незаметным: музыка в наушниках, потом сесть в машину, и музыка продолжает играть в самом автомобиле. У меня 20 минут уходит на то, чтоб подключить мой телефон к машине и ещё 20 – чтобы проиграть с него мою музыку. А вот на поиск нужного компакт-диска у меня уйдёт максимум 10 минут.

Само понятие CD-диска невообразимо для Иззи и её сверстников. Музыка физически никак не проявляет себя – разве что заставляет людей танцевать на вечеринках. Нет той «вещи», ни диска, ни красивых обложек, ваша любовь к какому-либо исполнителю или группе никак физически не выражается. Моя музыкальная коллекция росла вместе со мной – её надо было переносить с полки на полку, из одной квартиры в другую. Её я выставлял на самом видном месте, где, как я знал, любому гостю придётся задержаться, изучая цвета и названия обложек CD, ища намёки на то, кем я сам являюсь.

Через мою музыкальную коллекцию людям сообщались мои желания и чувства. Выбор компакт-дисков говорил о человеке так же красноречиво, как и выбор автомобиля. Старенький VW «жук», полный дисков Джони Митчелл, говорил совсем о другом, нежели старый Range Rover с кучей дисков хэви-метал. Для Иззи же музыка – это нечто, что постоянно с ней. Она покупает треки через смартфон, но музыку эту нельзя ни увидеть, ни потрогать. Они, словно некая субстанция, постоянно сопровождают её, плавно переходя из наушников в колонки автомобиля. Музыка просто рядом, вокруг неё, потому что ей она нравится.

Мысль о том, что автомобиль дорог и важен ещё и потому, что он способен поведать что-то о его владельце, является и, быть может, всегда будет абсолютно чуждой для неё. Машина важна лишь в том смысле, что Иззи открывает дверь и садится в одном месте, а потом выходит там, где ей хочется. Быть может, она и её сверстники всегда будут относиться к автомобилям, как и к музыке: это просто что-то, что всегда рядом. Вам необязательно хотеть потрогать, подержать в руках или просто полюбоваться. Это просто удобная вещь, когда она нужна вам. О Господи, мне срочно нужно проехаться на своём Mustang, срочно…



Просмотров:
Июнь 2014

Для отправки комментариев войдите или зарегистрируйтесь
Наверх